Стром А. В.

Республиканский институт высшей школы (г. Минск)

КОНЦЕПЦИЯ ПОЛИТИЧЕСКОГО ПОЛЯ ПЬЕРА БУРДЬЕ

Пьер Бурдье — представитель французской школы социально–политической мысли, автор концепции социального и политического поля.

Конструирование социальной реальности им строится на основе попытки преодоления существующего в социальной науке антагонизма «объективации» социального мира и «индивидуализации» человеческой практики. Задача французского исследователя заключается не в рассмотрении существующей институциональной среды, а описании самой логики развития политического процесса.

Социальная сфера представлена в двух взаимозависимых измерениях: субъективном и объективном. Определенный приоритет принадлежит объективным структурам, с одной стороны, независимым от сознания и воли агентов социальных взаимодействий, с другой — преломляющимся через их субъективное восприятие. Но, по сути, данная концепция отвергает главенствующую роль некой внутренне организующей политику структуры.

Для обозначения действующего фактора П. Бурдье использует понятие агента, которое не равнозначно традиционным понятиям субъекта и индивида. Оно отражает объективное, целенаправленное, но несознательное осуществление людьми социальной деятельности, направленное на сохранение либо изменение занимаемого положения в социальном пространстве, а именно позиции и позиции в символическом классе. Социальный агент, таким образом, изначально наделен свойством власти.

Класс в интерпретации П. Бурдье не есть суть класса, предлагаемого марксистской традицией. Это прежде всего символический класс сходных позиций агентов, он не представляет собой мобилизованную группу. П. Бурдье пишет: «…это лишь возможный класс, поскольку он есть совокупность агентов, которые объективно будут оказывать меньше сопротивления в случае необходимости их «мобилизации», чем какая–либо другая группа агентов» [1, с. 16—18].

Конструирование классов позиций агентов П. Бурдье базирует «на объективных связях между людьми, которые предстоит объединить» [2, c. 84]. С одной стороны, положение агента в социальном пространстве определяется его позицией и местом данной позиции в символическом классе позиций, с другой — формой капитала, которым агент обладает.

Социальный капитал — это ресурсы агента в различных социальных структурах. К основным формам социального капитала отнесены: экономический, культурный, символический. Определение позиции агента, таким образом, дополняется, во–первых, доминирующим видом капитала, имеющимся у него в наличии, во–вторых — удельным весом каждого из всех видов капитала агента в системе ресурсов.

Субъективный фактор отражен П. Бурдье во вновь сконструированном (вслед за Н. Элиасам) понятии «габитус». Габитус представляет собой систему устойчивых и переносимых диспозиций, порождающую и структурирующую практику агента и его представления. Это «система воспроизводства поведения, восприятия оценки поведения агента» [3, с. 120]. Тип габитуса зависит, во–первых, от связи, которая устанавливается между объемом и структурой капиталов, имеющихся у агентов; во–вторых — характеристик ими занимаемой позиции в социальном пространстве.

Политический габитус агентов требует специальной подготовки. Прежде всего, это выражается в необходимости владения языком политического дискурса — «риторикой трибуна, необходимой в отношениях с непосвященными, или риторикой debater, необходимой в отношениях с профессионалами» [4, с. 185].

Объективная сторона социального мира воплощена в социальной структуре — социальных полях. Социальное пространство многомерно, представляет собой открытую совокупность относительно автономных полей; строится по принципу дифференциации и распределения капитала, придающих агентам силу и власть.

Поле — это исторически автономизировшаяся сфера социальной жизни, которая постепенно приобрела свойственные только ей и отличные от иных полей социальные отношения, цели и ресурсы. Оно характеризуется специфическими механизмами капитализации свойственных ему легитимных средств, функционирует по принципу рынка и представляет собой пространство определенного вида игры.

В разных работах П. Бурдье выделяет множество автономных социальных сфер: поле политики, экономики, религии, интеллектуальное поле, поле спорта, поле журналистики, поле власти, идеологическое поле и др. Функционирование и изменение полей подчинено в большей или меньшей степени устойчиво и непосредственно полю экономического производства». Точкой, в которой сталкиваются агенты, занимающие доминирующее положение в различных полях, соединяются различные поля и капиталы, является поле власти. Это «поле борьбы за власть между обладателями различных форм власти» [5, c. 49].

Следует отметить, в качестве структур, функционирующих в полях, помимо агентов и их групп, П. Бурдье выделяет институции (институты). В некоторых работах в отношении последних, в частности профсоюзов и политических партий, он использует термин «субполе».

Институт является формой функционирования политического поля. Формой же функционирования института выступает инкорпорация. Инкорпорация представляет собой диспозиции агентов, посредством усилий которых не только институты функционируют, но и за которые эти агенты борются.

Политическое поле представляет собой автономный универсум, пространство игры, функционирующей по правилам соответствия специфическим интересам его агентов и логике самой игры. Это место, где в конкурентной борьбе между агентами рождается политическая продукция: проблемы, программы, анализы, концепции, комментарии, события.

Специфика политического поля заключается в том, что оно стремиться организоваться между двумя полюсами; в нем всегда есть доминирующие и доминируемые агенты; оно детерминировано экономическими и культурными факторами.

Поскольку политическое поле отмечено неравномерным распределением ресурсов, следовательно, неравномерным соотношением сил между доминирующими и доминируемыми в нем агентами, оно является полем сил. Одновременно политическое поле выступает полем борьбы, где агенты сталкиваются между собой для сохранения или изменения данного соотношение сил.

Политическая борьба в интерпретации П. Бурдье представляет собой форму борьбы за «символическую власть направлять взгляды и веру, предсказывать и предписывать, внушать знание и признание, что неотделимо от борьбы за власть над «органами государственной власти» (государственной администрации) » [4, c. 189]. Под политической властью французский исследователь понимает власть создавать группы и манипулировать объективной структурой общества [2, с. 85].

Государство есть завершение процесса концентрации различных видов капитала: физического принуждения или средств насилия (армия, полиция), экономического, культурного или, точнее, информационного, символического — концентрации, которая сама по себе делает из государства владельца определенного рода метакапитала, дающего власть над другими видами капиталов и над их владельцами [6, с. 227].

Вследствие того, что политическое поле является местом конкурентной борьбы за власть, которая осуществляется посредством монополии на право выступать и действовать от имени не участвующей в процессе политического производства группы, оно характеризуется специфическим видом капитализации свойственных ему легитимных средств. Политический капитал является формой символического капитала, кредитом, основанным на вере и признании, объективной связи с реальностью (правдивостью) и авторитетом его носителя. Видами политического капитала выступают личный и делегированный капитал.

Личный капитал, который основан на факте «быть известным» и «лично признанным», а также определенном наборе специфических качеств, выступающих залогом необходимой репутации, часто бывает результатом реконверсии капитала известности, накопленного в других областях, в частности, профессиональных. Он исчезает вместе с его носителем — человеком.

Делегированный капитал является результатом ограниченного и временного переноса капитала, принадлежащего институции и контролируемого ею. Как правило, в парламентских демократиях такой институцией выступает политическая партия.

В целом, политический капитал вследствие накопления кредита доверия говорить от имени группы институализируется в виде наличных постов внутри как партии, так и ее организаций, «а также во всех учреждениях местной и центральной власти и во всей сети промышленных и торговых предприятий, существующих в симбиозе с этими учреждениями». Сила легитимации политического капитала измеряется не ценностью истины, а степенью поддержки признающей его носителя группы. Как отмечает П. Бурдье, вследствие именного этого факта «…поле политики… постоянно колеблется между двумя критериями оценки — наукой и плебисцитом» [6, c. 199].

Понятия «поле» П. Бурдье и более традиционное понятие «система» не тождественны. «Поле» более общий конструкт. Как отмечает Ф. Коркюф, определение его границы (вопрос о том, кто имеет право на участие в поле) является составной частью борьбы агентов внутри самого поля [5, с. 49].

Н. А. Шматко, сравнивая теорию систем и теорию полей, указывает на некоторое их поверхностное сходство: «в этих двух случаях действительно процесс дифференциации и автономизации играет главную роль». Различие между ними заключатся в следующем: во–первых, несмотря на то, что продукты поля могут быть систематическими, они не всегда являются продуктами системы, характеризующейся общими функциями, внутренней связанностью; во–вторых, если пространство позиций агентов можно представить как систему, то это прежде всего система антагонистических различий; в–третьих, в отличие от системы, поле не имеет частей, его составляющих [с. 20].

Уязвимой стороной теории политического поля П. Бурдье является почти полное отсутствие представлений о процессах политического управления, которое хорошо просматривается в системной теории, сильной — многоуровневая дифференциация граждан на нескольких полях и по нескольким переменным.

Литература

1. Бурдье, П. Социальное пространство и генезис «классов» / П. Бурдье // Социология социального пространства / П. Бурдье. — СПб., Алетейя, 2007. — С. 14—48.

2. Бурдье, П. Социальное пространство и символическая власть / П. Бурдье // Социология социального пространства / П. Бурдье. — СПб., Алетейя, 2007. — С. 64—86.

3. Ситнова, И. В. Институциональные изменения в современной России: активистско–деятельностный подход / И. В. Ситнова // Демократические транзиты = Democratic transits: Теорет.–методол. и приклад. аспекты / А. Ю. Мельвиль. — М., МОНФ, 1999. — С. 117—149.

4. Бурдье, П. Политическое представление / П. Бурдье // Социология социального пространства / П. Бурдье. — СПб., Алетейя, 2007. — С. 179—220.

5. Коркюф, Ф. Новые социологии / Ф. Коркюф // Пер. с фр. Е. Д. Вознесенской, М. В. Федоровой; науч. ред. Н. А. Шматко. — М., Институт экспериментальной социологии; СПб., Алетейя. — 2002. — 172 с.

6. Бурдье, П. Дух государства: генезис и структура бюрократического поля / П. Бурдье // Социология социального пространства / П. Бурдье. — СПб., Алетейя, 2007. — С. 220—254.

7. Шматко, Н. А. Введение в социоанализ П. Бурдье / Н. А. Шматко // П. Бурдье. — Социология политики. — М., Socio–logos, 1993. — С. 7—26.

 

Внимание!

Внимание! Все материалы, размещенные на сайте, выпущены в печатной форме и защищены законодательством об авторском праве Республики Беларусь. Полнотекстовое использование (перепечатка) материалов сайта допускается только с согласия издателя (ЧУП "Паркус плюс"), цитирование в научных целях допускается без согласия, но при обязательном указании автора статьи и источника цитирования.


Проверить аттестат

На правах рекламы

Заказать Купить Мастерон заказать дростанолон для женщин в бодибилдинге действие Москва Мастерон
9.00 r20